Куруфинве Феанаро
голову сломя из огня да в полымя
Аннотация: тайм-лайн от середины предыдущей АУ-зарисовки Трубача. Виатта морозится и страдает, на работе грядет эпичная проверка, а Айнарэ вдруг приснился жуткий кошмар. И все заверте...
Детектив, да. Надеюсь, личность дворецкого окажется сюрпризом


Кровать мягко прогнулась под весом чужого тела.
- М-м-м… трахать будешь - не буди… - сонно проворчал Вайрэ, и тут же подскочил от тычка в бок. - Братец?! Та-а-ак… опять кошмары?
Айнарэ с отсутствующим видом кивнул.
- Давно?
- Третий день.
- Чего сразу не пришел?
- Наивно думал, что сам справлюсь, - устало вздохнул тот. - Молчи, ладно? Просто молчи…
Что означало - дела хреновые, аж дальше некуда. Обычно Айнарэ с некоторым мазохистским удовольствием пересказывал приснившиеся кошмары, и все, что требовалось - так это выслушать и вовремя ввернуть дурацкую шуточку, выставив все ужасы в забавном свете. Но уж если просил тишины… Тут Вайрэ мог только догадываться, что ему приснилось.
Потому, что однажды Айнарэ все-таки озвучил, зачем ему эта тишина:
- Дыхание слушаю. Раз дышишь, значит, живой. Раз живой, значит, все в порядке.
И вот что хочешь - то и думай на такое заявление. Давать внятные объяснения Айнарэ отказывался наотрез, но по редким оговоркам все-таки стало ясно: младшенькому иногда снятся совершенно инфернальные ужасы.
Отчасти, видать, как следствие жутких трудовых будней. Айнарэ с редким хладнокровием переносил и вид трупов разной степени свежести и расчлененности, и к откровенному «мясу» относился спокойно, но даже у привычного ко всему медика имелся свой предел прочности. В частности, Айнарэ терял весь свой цинизм и пресловутое хладнокровие, если приходилось иметь дело с детьми. Еще сильнее ему по нервам били роженицы. Чего такого страшного было в акушерстве, Айнарэ не пояснял, зато красноречиво обваливался в обморок после оказания всей необходимой помощи.
На его счастье, рожать в любимом отделении при кафедре военно-полевой медицины отваживались немногие, да и тех привозила «Скорая» как сильно экстренных. Но нет в жизни счастья, маразма хватало всякого, поэтому были и роженицы, и дети, и после таких смен Айнарэ приползал домой в состоянии, близком к истерике.
Кроме работы инфернальные кошмары провоцировал и сам Вайрэ. Особенно когда по уши влезал в очередную опасную затею, заставляя закономерно опасаться за свою жизнь. Решение, конечно, отыскалось довольно быстро, - попросту не ставить брата в известность о масштабах творящегося звездеца, бодрым голосом лихо врать в трубку «все отлично, все в порядке», и возвращаться домой, предварительно озадачив штатных медиков маскировкой всех синяков да ссадин. Получалось, правда, далеко не всегда…
Но вот что стряслось на этот раз - неизвестно. По крайней мере, о рабочих ужасах Айнарэ не заикался, а в полицейском управлении царили хандра да уныние, связанные с дежурным перекладыванием бумажек в честь грядущей проверки. Весь личный состав занимался подбиванием статистики под отчеты, и в кои-то веки Вайрэ к состоянию брата никакого отношения не имел.
Не то, чтобы от этого становилось легче… Но все же.
Айнарэ повертелся, завернулся по уши в одеяло и отрубился. Вроде бы как обычно, вроде бы как всегда…

…То, что происходит нечто из ряда вон выходящее, Вайрэ понял почти сразу же - брат не метался по кровати, но застыл в немом ужасе и невидящим взглядом вперившись в потолок.
- Айнарэ?.. Айнарэ! - попытки экстренно растолкать ни к чему не привели. - Да твою ж… ладно, пойдем другим путем!..
Маленькие круглые медальончики с изображением гербовой звезды служили не только украшением и средством связи. Мастера как нарочно делали их многофункциональными, была б фантазия. А уж на недостаток оной фантазии жаловаться не приходилось ни разу…
Об этом, конечно, никто не знал. И даже не догадывался. И даже Айнарэ искренне верил в то, что его кошмары отступают благодаря психологическому эффекту плацебо: мол, спать рядом с кем-то в принципе спокойнее, чем в одиночку, вот оно и срабатывает. А Вайрэ не разубеждал, прекрасно понимая, как его брат отнесется к методам одного из самых мрачных и темных разделов колдовства - а именно к магии крови.
Логика подобного решения была проста. Связные медальончики позволяли переговариваться ментально, а значит, являлись своеобразными «воротами» в головы их обладателей. Такими медальонами могли пользоваться только родственники, что напрямую связывало их все с той же магией крови. И если в этих родственниках течет в прямом смысле одна и та же кровь…
Как ни странно, придуманный на коленке, и, в общем-то, топорный метод работал исправно. Как именно - Вайрэ и понятия не имел, зато результат был, что называется, налицо: брата успешно вытягивало из кошмара и забрасывало в сновидения самого Вайрэ. Это выматывало, высыпаться не получалось, но зато наутро Айнарэ был бодр и весел, а значит, все не зря и оно того стоило.
Разрезать палец. Смочить кровью медальон на шее брата. Призвать на помощь все свои мизерные колдовские таланты и шепнуть под нос условную, в общем-то, но действующую формулу «мой разум к твоему разуму»…
И оказаться в настоящем аду.
«Что за нахер?!» - в ужасе подумал Вайрэ, оглядываясь.
Сон, который видел брат, был до дрожи реальным. Холод огромной пещеры обжигал кожу, камни впивались в колени, низкое, пугающее пение било по ушам и нервам… Айнарэ сидел неподалеку, уставившись куда-то вдаль, и на шипение за спиной никак не реагировал.
«Твою ж мать…»
В той самой дали, за глубокой мрачной пропастью, творилось воистину черное действо. На алтаре у ног гигантской уродливой статуи лежало нечто еще живое, но до того изуродованное, что определить, кто или что это, возможным не представлялось. Кровь заливала каменный пол, расписанный неведомыми грубыми символами, и смачивала подолы черных плащей на высоких фигурах, что обступили алтарь полукругом. Фигуры мерно покачивались из стороны в сторону и низко пели, взывая к жуткому божеству перед ними.
Вайрэ задрал голову и невольно поежился, разглядев грубые черты демонической морды. И пугали не столько клыки и мрачный грандиоз этого создания, сколько холодный взгляд его огромных черных глаз. Вроде бы высеченные из камня, они поблескивали, будто живые, пронизывали насквозь и вызывали одно-единственное желание: спрятаться.
Спрятаться, пока оно не увидело. Пока не заметило. Пока…
Одна из фигур вскинула руку с изогнутым ножом, и под сводами пещеры забился душераздирающий крик. Жертва, до невозможности изувеченная и истерзанная, все еще была жива.
И ее потрошили заживо.
Вайрэ чуть не вывернуло наизнанку. С трудом справившись со спазмом, он рванулся к замершему брату.
- Не смотри! Не смотри, слышишь?!
Айнарэ не слышал.
- Очнись, братишка, очнись… - душераздирающий вой забился под сводами пещеры, и Вайрэ рывком прижал брата к себе, закрывая ему обзор. Кажется, подействовало: Айнарэ крупно вздрогнул, всхлипнул, и прижался изо всех сил, ища даже не утешения, а спасения.
«Аннен, Фемида, Кинарет, Всемилостивейшая… кто-нибудь… помогите!!!»
И в этот момент одна из фигур обернулась. Под темным капюшоном сверкнули круглые белесые глаза - их если не заметили, то услышали точно. Пение тут же взлетело на пару октав выше, стали слышны резкие, грубые слова на незнакомом языке, снова блеснул в полумраке изогнутый нож…

- А-а-а!!! - Айнарэ подлетел на кровати, тяжело дыша и вздрагивая. - Ох… блядь… - он откинулся на подушки, с неверием глядя в потолок. - Приснится же…
- Ну, ты и испугал меня, братец…
- Хорошо, толком ничего не помню, - Айнарэ с силой растер лицо, окончательно приходя в себя. - Блядская работа. В отпуск пора, в отпуск!
- Тоже дело. Чаю?
- А время?.. Четыре утра уже, какое чаю, пошли кофе пить, - Айнарэ вяло махнул рукой и сполз с кровати, нашаривая тапочки. - Весело день начинается…
- Не то слово… - еле слышно выдохнул Вайрэ, провожая брата взглядом. Будь оно проклят, если этот кошмар и в самом деле кошмар, а не… а не реальные события.
Блядь. Блядь, блядь, блядь.
А если совсем емко и лаконично, то - пиздец.
Какая-то сука невесть где устраивает жертвоприношения и учиняет жуткие сны, да еще и невероятно реальные, судя по ощущениям. Но в Городе сводки происшествий упали до минимума, трупы если и были, так разве что парочка несчастных случаев… Или полиция опять не в курсе, что у них народ пропадает, или эти культисты только начали свою деятельность.
Но - что это за культ? И культ ли вообще? И действительно ли им удалось подсмотреть жуткий ритуал, а не увидеть страшный, но сон на двоих?..
Если культ, то чего хочет? Зачем врывается в сновидения? И к кому врывается? Это только Айнарэ так повезло, или эпидемия кошмаров уже захлестнула Город?..
Вопросы, вопросы, вопросы. И никаких ответов.
Интуиция вопила благим матом, а личный невеселый опыт подсказывал, что лучше сделать и жалеть, чем потом жалеть, что не сделал.
План в голове сложился моментально.
- Слушай, братец, у меня идея есть, - завел издалека Вайрэ, когда они оба успокоились, освежились в душе и даже позавтракали. - А давай-ка ты на выходные с Эстебаном свалишь куда-нибудь отдохнуть, а?
- До выходных еще дожить надо, - вздохнул Айнарэ. - Но почему нет, мне и впрямь надо развеяться.
- А вот насчет дожить… Махнемся медальонами до завтра? Я как раз мимо Дома Солнца проходить буду, попрошу Виатту, пусть навесит на твой благословение.
- И что, думаешь, поможет?
- Уверен!
- Ну, давай…
«Теперь еще к Виатте заходить», - с тоской подумал Вайрэ, пряча добычу в карман. - «Что не сделаешь для создания алиби…»
С Виаттой у них все трещало по швам и разваливалось буквально на глазах. Братский совет не лезть и не навязываться принес предсказуемый, но все равно неожиданный результат: Виатта, кажется, вздохнул с облегчением, и стоило Вайрэ вообще нарисоваться на горизонте, как тут же вновь впадал в тоску и меланхолию. Пытался маскировать, конечно, но безуспешно, и выводы были сделаны.
«Значит, со мной ему хуже, чем без меня», - резюмировал в конце концов Вайрэ. И сделал единственное, что вообще мог сделать в этой ситуации, - оставил жреца в покое. Правда, Нину и Эстебана такой маневр почему-то не устроил, но, по крайней мере, чувствовать себя насильником Вайрэ перестал.
Снова напоминать Виатте о своем существовании не хотелось, но алиби было нужно позарез. Ведь благословение на медальон ни от каких кошмаров, конечно, не спасет: солнечная богиня, возможно, и добра ко всему сущему, но эльфы ей никто, звать их никак, да и вообще они ходят под юрисдикцией совершенно других богов.
Вот, например, Айнарэ служил пресветлой Кинарет - покровительнице медицины. Сам Вайрэ приносил клятвы верности Фемиде, иномирной, но прижившейся в Городе богине правосудия. И оба по праву рождения были отданы в служение Аннен, которую, собственно, и предали при падении Гванадела - не уберегли ее великий и древний дар.
Но, ни Кинарет, ни Фемида, не могли дать защиты от страшного демонического существа, что обратило свой взор на Айнарэ. Они вообще защищали мало. Направляли руку, одаривали озарениями, требовали жить и работать по совести, светить другим, самим сгорая… А уж если начались какие-то проблемы по другим фронтам, так сами и разбирайтесь.
Вот и выходило, что помощи стоило попросить у Аннен. Богиня древняя, невероятно сильная, к эльфам благосклонная… Ее дар, конечно, был уничтожен, но и восстановлен же! Шанс на милость имелся. А для того, чтобы этот шанс реализовать, следовало вновь вернуться в Гванадел, рискуя свернуть себе шею по дороге и качественно получить по башке от разозленной наглостью просителя Звезды по прибытию.
Естественно, брат вряд ли оценит подобный риск. И, разумеется, брат никогда ни о чем не узнает.
- Доброго утра, любовь моя… Сам иди туда же! Биггвир, у меня к тебе разговор, и разговор серьезный, нет, не про зарплату. С тебя кофе, с меня интересные подробности. Жди.

оОо

- И что, по-твоему, я должен сделать? - устало спросил Биггвир, выслушав довольно эмоциональный доклад о событиях этой ночи. - Ни доказательств, ни внятных свидетельств…
- Брат мой в свидетели!
- Брат твой, по твоим же словам, о содержании кошмара не отчитывался, - хмыкнул Биггвир, складывая руки на груди. - А ты вообще под статью полез.
- Кровная магия не запрещена.
- Но и не одобряется. А тут так вообще крепко попахивает менталистикой. Напомнить меры пресечения и наказания?
- Твою ж мать, Биггвир! Ну не об этом же речь! - чуть не взвыл Вайрэ. - У нас тут какой-то культ нарисовался, а мы ни сном… то есть, сном-то вполне, зато духом ни разу!
- Доказательства?
- Давай искать. Запросим статистику по Городу, опросим народ, в архиве пошуршим…
- А заниматься этим кто будет? Проверка на носу! А если я официально дам ход делу, то придется объяснять, с какой такой стати, тут весь повод - кошмар у твоего брата, и то недоказуемый, - Биггвир хмуро покосился на кружку с кофе и отхлебнул. - Хренелли, если припекло, дерзай сам, но без внятных доказательств меня не вмешивай.
- Договорились, но с тебя допуски в архив, спецхран и Бонхард.
Биггвир поперхнулся.
- Губу-то закатай! - возмутился он, грохая кружкой об столешницу. - В архив - пожалуйста, но спецхран и Бонхард?!..
- А ты головой подумай, - огрызнулся Вайрэ. - Где этот культ может собираться? Там же целый подземный храм отгрохан! Из соседних миров до нас за просто так не докричишься, тут свои боги делянки держат, хочешь завернуть движуху - изволь сюда тащиться лично. Арахна тебе в напоминание, уж насколько сильная и наглая была, так и то как миленькая тут сидела…
- С чего ты взял, что они в Бонхарде?
- А где еще? Другой подземки у нас нет.
- Хренелли, окстись. Если этот твой культ с менталистикой дружит, раз в сновидение влез, то и вам двоим головы задурить - как нефиг делать… Ну, увидел ты пещеру. И что? Кто сказал, что там именно пещера? Может, подвал какой, а тебе со страху привиделось не того!
Вайрэ раздраженно вздохнул, но склонил голову, признавая правоту начальства.
- В общем, так, - Биггвир задумчиво тряхнул рыжей гривой. - Допуск в архив я выпишу. От добровольно-принудительных работ по разбору бумаг - временно освобождаю. Три дня тебе сроку на поиск доказательств, будь здоров, не кашляй. И да, вздумаешь сунуться в Бонхард без разрешения - пойдешь по статье. Понятно?
- Да.
- И будешь должен. По-хорошему я вообще не имею права тебя на вольные хлеба по непонятной причине отпускать, но! - Биггвир веско посмотрел на подчиненного. - Но - тебе верю. Авансом. Притащишь доказательства - откроем дело. А не притащишь - пойдешь на сверхурочные без оплаты до конца проверки.
- Договорились.
- А теперь - проваливай!

оОо

Заглянув в Дом Солнца, и выпросив благословение на медальон (Виатта честно предупредил, что может и не сработать, но просьбу выполнил), Вайрэ что есть сил помчался в Квартал - время поджимало.
Наспех переодевшись в боевое черное облачение и схватив оружие, он рванул к порталам, - повезло, что зимой поток туристов несколько спадал, поэтому диких очередей не было, - и буквально через пару часов оказался у родных предгорий Седых Хребтов.
- Или медленно, но спокойно, или быстро и непредсказуемо… - пробормотал Вайрэ, оглядываясь. Солнце предательски скользило к горизонту, не оставляя времени ни на изящные маневры, ни на прочие предосторожности. Что-то подсказывало, что культ не оставит Айнарэ в покое, и следующая ночь может оказаться фатальной для него. А значит, нечего беречься, когда беда тараном бьет в ворота! - Уф-ф, братец, надеюсь, ты никогда, НИКОГДА об этом не узнаешь!..
До Гванадела можно было дойти через ущелье, а потом по долине Итиль. Но когда перевалы заваливало снегами, путь оставался только один - через горные тоннели, на вагонетках. В мирное время эта дорога работала исправно, но после войны соваться туда - все равно, что лезть в самое пекло.
Между братом и пеклом Вайрэ однозначно выбирал брата, поэтому пекло так пекло. Эка невидаль…
- Ну, храни меня, великая Аннен… потом сочтемся.

@темы: слеш, Эстебан, Нина Щекочихина-Крестовоздвиженская, Мэри Сьи, Зарисовки, спин-оффы, флешбэки, Гвендолин, Виатта, Вайрэ Вильранен, Айнарэ Вильранен, АУ